В Севастополе состоялся первый военно-исторический фестиваль
22 марта в Инкермане на поляне 3 кордона Мекензиевского лесничества состоялся первый военно-исторический фестиваль «Мартыновский овраг. Рубеж героев». Он был организован Национальным музеем героической обороны и освобождения Севастополя и приурочен к празднованию 70-й годовщины Победы в Великой Отечественной Войне и 71-й годовщине освобождения Севастополя. Принять участие в мероприятии могли все желающие. Я, как и многие другие, не могла добраться до места проведения фестиваля на личном автотранспорте, поэтому была специально организована бесплатная доставка на автобусах от конечной остановки маршрута 103 (Инкерман) с 10 до 12 часов. Ехали мы недолго, минут 15-20, а затем уже пешком шли до поляны. В полдень там собралось уже несколько сотен человек — многие семьями и большими компаниями. На скамьях сидели ветераны в орденах, а между кустами и редкими деревьями туда-сюда бегали дети, с любопытством разглядывая все вокруг. И посмотреть было на что.
На импровизированную сцену — кузов легендарной фронтовой полуторки с опущенными бортами, обтянутой кумачом — вышли ведущие. Они поздравили зрителей и участников с годовщиной великой Победы и напомнили всем о том, что Мартыновский овраг — священное историческое место, на котором шли сражения в период героической обороны Севастополя. Рассказывая о героизме состава 25-й Чапаевской дивизии, ведущие упоминали многие исторические факты, которые мало кому были знакомы. Однако из-за частых помех с микрофонами и большого расстояния между сценой и зрителями (нас попросили отойти за специальные ограждения в целях безопасности) не всегда удавалось разобрать, что говорят.
С особым интересом все наблюдали за детьми, которые рассказывали о судьбах воинов легендарного соединения, держа в руках фотографии с их портретами. Они так волновались, когда читали по памяти краткие биографии Людмилы Павличенко, Нины Ониловой, Николая Ямщикова, Алексея Рындина и других советских героев, что иногда забывали слова. Но это было совсем неважно. Их сосредоточенные лица, серьезные взгляды и осознание важности мероприятия, на котором они находились, говорили много больше, нежели просто заученный текст. Особенно меня тронуло то, каким голосом маленькая девочка читала строки стихотворения Роберта Рождественского «Реквием»:
«Помните! Через века, через года, — помните!
О тех, кто уже не придет никогда, — помните!»
Когда я обернулась, то увидела, что ветеран Вооруженных Сил Владимир Рындин, сын того самого батальонного комиссара Алексея Рындина, не может сдержать слез. Да и кто мог?
Минута молчания. Мгновения абсолютной тишины в память о тех, кто сражался и положил свою жизнь на алтарь Отечества, чтобы мы могли каждый день видеть солнце и жить свободно. Чтобы мы могли слушать пение птиц, смеяться и дышать полной грудью.
Как объяснили ведущие, дата проведения фестиваля — 22 марта — была выбрана не случайно. 24 марта 1942 года с передовой, находившейся за ближайшими вершинами, скрытно прибыли подразделения всех 3 полков. В центре поляны находилась полуторка, обтянутая кумачом (точь-в-точь, как перед нами), на которой стояли генералы Петров и Коломиец. И тогда состоялся военный парад личного состава 25-й Чапаевской дивизии, посвященный 24-й годовщине ее создания. Все это своими глазами смог увидеть каждый: и генералов, принимающих парад, и бойцов, громко запевающих «Катюшу», и скачущих лошадей. Однако все эти действия скорее угадывались, потому что десяток метров, разделявших нас от реконструкции событий, и камеры видеооператоров не давали возможности все разглядеть.
То же можно сказать и про воссоздание одного из боев, происходивших в районе Мартыновского оврага в июне 1942 года. Благо, голос из динамиков пояснял, что превосходящие силы противника теснили советских бойцов, а тем приходилось отступать и обороняться. Звуки выстрелов, разрывающихся снарядов и гранат казались совсем неестественными, нелогичными под таким ярким, голубым небом. Неужели и наши советские ребята летом 42-го сражались под такой же ясной, безмятежной синевой?
Когда 25-я дивизия сдержала натиск и перешла в наступление с боевым кличем «За Родину! За Сталина!», раздались аплодисменты. На земле лежали убитые и раненые. После окончания реконструкции они все встали, и меня никак не могла покинуть мысль о том, что советские воины не могли вот так же подняться с земли, отряхнуть одежду и пойти дальше. Потому что это была война.
К мемориальной доске, рядом с местом, где во время обороны Севастополя располагался штаб 25-й Чапаевской дивизии, участники военно-исторических организаций торжественно возложили венок. Вслед за ними шли и все остальные, аккуратно кладя рядом красные гвоздики. Мемориальная доска находилась в пещере, и чтобы подойти к ней, нужно было подняться по крутому склону, но люди все равно упорно шли к месту памяти. Это было важно для каждого.
Перед тем, как уехать, я окинула взглядом поляну еще раз. На сцене выступал ансамбль с военными песнями, ветераны сидели за небольшим столом с традиционными русскими закусками и поднимали тосты за годовщину Победы, а дети рассматривали оружие участников воссоздания исторических моментов и их боевую технику. И в тот момент я подумала: «Пусть эти дети увидят сражения только в их реконструкции и никогда не возьмут в руки пистолеты и автоматы, а небо над их головой будет такое же синее, как сегодня».
