В музее «Аджимушкайские каменоломни» остановлены все поисковые работы
Десятки защитников героической обороны Керчи могут остаться неизвестными. Работа поисковиков в легендарных Аджимушкайских каменоломнях, где в годы Великой Отечественной войны укрывались 15 тысяч человек — солдат Крымского фронта и местных жителей — остановлена. Уволены практически все сотрудники музея.Аджимушкайские каменоломни — это более 9 километров подземных переходов. Средняя температура в них не поднимается выше 10 градусов тепла, примерно как в холодильнике, и это — при стопроцентной влажности. В мае 1942 года сюда спустились 10 тысяч советских бойцов и около 5 тысяч мирных жителей. Через пять с половиной месяцев в живых осталось не больше 120 человек.
На закопченных стенах надписи: «Погибаем, но не сдаемся». Прикрывая отход трех армий Крымского фронта к Керченской переправе, крымские пограничники не успели пересечь пролив и превратили каменоломни в неприступную крепость. Без подвоза боеприпасов, собирая воду со стен, питаясь жухлой травой, они продолжали вылазки на поверхность. Они несколько раз отбивали поселок Аджимушкай, сковали силы двух полков вермахта. Ждали наступления, но оно так и не началось.
Мише Радченко было четырнадцать, когда он попал в подземный ад. Он выжил, потому что выполнил приказ политрука уйти наверх. Помнит, как немцы обваливали своды каменоломни авиабомбами, помнит голод и газовые атаки. Это был редчайший случай в Великую Отечественную войну, когда гитлеровцы использовали запрещенное химическое оружие. «Двадцать девятого немец повторил третью газовую атаку, — воспоминает Михаил. — А потом каждый день с десяти утра и до двух дня они вкачивали газы».
Отдельный зал в музее Аджимушкая – о поисковом движении. Первая экспедиция в каменоломни спустилась в 1972 году. С тех пор не было года, что бы сюда не приезжали энтузиасты. Расчистка завалов, поиск документов, выяснение имен погибших защитников и захоронение поименованных останков – результаты их многолетней работы.
Движение, которое не заглохло в тяжелые девяностые, может погибнуть сегодня: новое руководство Керченского заповедника под разными предлогами уволило не только бессменного руководителя экспедиции и уже бывшего директора музея Владимира Симонова, но и сменило почти весь состав его работников.
Владимир Щербанов отдал раскопкам на Аджимушкае больше двадцати лет. Он начинал студентом, сегодня возглавляет российскую часть международной экспедиции. Под его началом работают поисковики из Тюмени, Мордовии, Тамбова, Астрахани. Увольнение украинских коллег, которые работали в экспедиции десятилетиями, он считает ударом по общему делу. «Уволены все сотрудники музея, все специалисты, которых не только в Керчи, на Крымском полуострове найти будет сложно, — сетует Владимир Щербанов. – Для новых функционеров из руководства заповедника преемственность в истории, преемственность в памяти – пустой звук».
До окончания всех судебных разбирательств директор Керченского заповедника Татьяна Умрихина не хочет обсуждать тему увольнений сотрудников музея. Но от обвинений не воздерживается. «Человек, который не имеет права работать в военном поиске – это верх цинизма, — считает она. — Найденные и незахороненные бойцы с 2000 года – это страшно! Мы их захоронили в январе».
В Госкомиссии по увековечиванию памяти жертв войны — ведомстве, которое на Украине занимается контролем и координацией работы всех поисковых экспедиций — сейчас разбираются с ситуацией в Аджимушкайском музее. Действия нового руководства заповедника, включая и недавнее захоронение останков советских бойцов, считают непрофессиональными и явно поспешными. «Там были смертные жетоны, были идентифицированы люди, которых похоронили как неизвестных, — говорит Ярослав Жилкин, ответственный секретарь Госкомиссии по увековечиванию памяти жертв войны. — Как к этому относиться? На мой взгляд, как к преступлению».
|
Другие новости / Керчь
|
|
